Катастрофа и ее духовный смысл (часть I)

Катастрофа и ее духовный смысл (часть I)

«Не человеческим составлением, но Божиим строением»

«Господь послал меня помазать тебя царем над народом Его…» (1 Цар. 15, 1).

«… сердце царя в руке Господа и куда захочет Он направляет его» (Притч. Сол. 21, 1).

«Я вознес избранного из народа Моего… святым елеем Моим помазал его». (Пс. 88, 20-21).

«Мною цари царствуют и повелители узаконяют правду» (Притч. Сол. 8, 15).

«Бога бойтесь, царя чтите» (1 Петр. 2, 17).

Преп. Максим Исповедник (582 – 21.01.662): «Царство есть законное государство, а потому издаваемые царем, достойным этого имени, повеления вполне заключают в себе элемент правомерный, а именно те повеления, которые обращены к общему всему благу, а не те, которые изданы в виду личной пользы. А именно, этим-то и отличается тиран от царя, что первый имеет в виду всегда собственный интерес, а второй печется о пользе управляемых».

Св. Николай Мистик (ум. в 925 г.), Патриарх Константинопольский: «Царь называется неписанным законом не потому, чтобы он творил беззакония, а потому что он должен быть в своих неписанных деяниях таковым, каков писанный закон».

Святой преподобный Феодор Студит (ум. в 826): «Един есть Господь и Законоположник, как написано, одна власть и одно Богоначалие над всем. Это единоначалие источник всякой премудрости, благости и благочиния, простираясь на все, от благости Божией получившие начало, твари, без произволения их, дано по подобию Божию устроять, в порядках жизни своей, произвольно, только одному человеку. Ибо Божественный Моисей, в описании происхождения мира, из уст Божиих изшедшее приводит слово: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1, 26). Отсюда учреждение между людьми всякого начальства и всякой власти, особенно в Церквах Божиих: один патриарх в патриархате, один митрополит в митрополии, один епископ в епископии, один игумен в монастыре, и в мирской жизни, если хочешь послушать, один царь, один полководец, один капитан на корабле. И если б во всем этом не управляла всем воля одного, то ни в чем не было бы строя и порядка, и не на добро бы это было: ибо разноволие разрушает все».

Патриарх Антоний Константинопольский в послании московскому князю Василию Дмитриевичу (1393 г.): «Говорят, ты не позволяешь митрополиту поминать божественное имя царя в диптихах… и говоришь: «Мы-де имеем церковь, а царя не имеем и знать не хотим». Это нехорошо… До настоящего дня царь получает то же самое поставление от церкви, по тому же чину и с теми же молитвами помазуется великим миром и поставляется царем и самодержцем ромеев, то есть всех христиан. На всяком месте, где только именуются христиане, имя царя поминается всеми патриархами, митрополитами и епископами… И самые латиняне, не имеющие никакого общения с нашей церковью, и те оказывают ему такую же покорность, какую оказывали в прежние времена, когда находились в единении с нами. Тем более обязаны к этому православные христиане; и если язычники окружили землю царя, то христианам не следует презирать его за это; напротив, это самое да послужит для них уроком смирения… Невозможно христианам иметь церковь, но не иметь царя. Ибо царство и церковь находятся в тесном союзе и общении между собою, и невозможно их отделить друг от друга. Тех только царей отвергают христиане, которые были еретиками, неистовствовали против церкви и вводили развращенные догматы, чуждые апостольского и отеческого учения. А высочайший и святой мой самодержец (Мануил II – Сост.), благодатию Божию, есть государь православнейший и вернейший поборник, защитник и отмститель церкви; поэтому невозможно быть архиереем и не поминать его имени.

Невозможно христианам иметь Церковь, но не иметь Царя.

Истинный Государь, писал преподобный Максим Грек (1470-1556), «есть образ одушевления Царя Небесного».

Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков), Оптинский: «Преданность Православного русского народа к Царям своим совсем не то, что преданность западных народов к их государям. По современным западным понятиям, государь есть ни что иное, как представитель своего народа – и народы западные любят своих представителей и охотно повинуются, когда они верно выполняют свое назначение, или когда силою своего гения увлекают народ за собою и ослепляют его блеском славы и могущества государственного, как Наполеон во Франции и Фридрих в Пруссии; но это любовь своекорыстная и эгоистичная. На Западе в своих государях народы любят лишь самих себя. Если король по личному своему характеру не в состоянии быть верным отражением, представителем своего народа и господствующих в нем стремлений, идей и страстей, то ограничивают и сжимают его волю посредством конституционных тисков. Если же король не поддается этим усилиям, и не в силах поддаваться под вкус и характер подданных, то лишается не только любви народной, но и престола, как это было с Карлом X и с Людовиком-Филиппом и с сардинским королем Альбертом. Совсем не то у нас в России: наш Царь есть представитель воли Божией, а не народной. Его воля священна для нас, как воля Помазанника Божия; мы любим его потому, что любим Бога. Славу же и благоденствие дарует нам Царь, мы принимаем это него как Милость Божию. Постигает ли нас безславие и бедствие, мы переносим их с кротостью и смирением, как казнь небесную за наши беззакония и никогда не изменим в любви и преданности Царю, пока они будут проистекать из наших православно-религиозных убеждений, из нашей любви и преданности Богу».

Новые

Оставить комментарий

Без вашего email-адреса комментарий не будет размещен *

Последние публикации

Top Authors

Most Commented

Featured Videos